Профессор кафедры местного самоуправления Высшей школы экономики Елена Шомина много лет изучает опыт соседских сообществ в России. Она проводила эксперимент в собственной девятиэтажке в московском районе Ховрино. В ее некогда грязном подъезде теперь действует совет жильцов. Соседи сначала сумели заставить ремонтников переделать некачественный капитальный ремонт, потом подружились с управляющей компанией. Совет периодически выпускает газету «Соседские ведомости», где жильцы обмениваются новостями.

Жилищный кодекс вынуждает нас решать проблемы на общем собрании, а мы не умеем этого делать, — говорит Шомина. — Раньше важнее была соседская взаимопомощь. Чтобы посадить цветы во дворе, нужно было сорганизоваться с соседями, а сейчас это делает управляющая компания. Самые недружные соседи — в новых домах. Звонок в дверь вызывает у жильцов одну из трех невротических реакций. У одних — «за нами пришли»: просьбу назвать номер телефона они воспринимают как приказ, в волнении не понимая значения слов «инициативная группа». Им и в голову не приходит, что инициативная группа действует по своей воле и защищает их интересы, а не администрации. Другие реагируют в духе «с нас хотят содрать денег и обмануть». Такие не открывают вообще или высовывают один глаз, а дверь приоткрывают на цепочке. Третьи смотрят на члена инициативной группы как на промоутера. И все готовы делегировать кому-нибудь все полномочия по управлению подъездом.

— Уровень анонимности в наших домах очень высок, люди держат дистанцию, — объясняет Лев Гудков, директор Левада-Центра. — Наши опросы отмечают крайне низкий уровень доверия: 80% опрошенных не доверяют чужим. Желание сближаться возникает, когда человек причисляется к кругу «проверенных»: это семья, коллеги, друзья. Соседи в этот круг не входят, ведь в сталинские времена соседи стучали друг на друга. Этот страх — что за тобой придут — остается в коллективной памяти и воспроизводится из поколения в поколение. Европа в плане соседских отношений зеркально отличается от России: развитые формы самоуправления и наличие кондоминиумов сочетаются с высокими рейтингами доверия к «чужим» — от 60 до 80% европейцев позитивно относятся к малознакомым людям.

А вот, по мнению старшего научного сотрудника Института социологии РАН Леонтия Бызова, роль советского стукачества преувеличена. Во всяком случае в то время наряду с ним существовали взаимовыручка, солидарность и культура двора, которой теперь нет. Существование форм общественного порицания и создавало знаменитых бабушек на скамейках, которые становились своего рода «новостными модераторами» подъезда:

— Сейчас бабушки частично остались, но их роль как носителей культуры двора, через которых происходил обмен информацией, исчезла. Мне сейчас не важно, что купил себе сосед или как у него складываются отношения с женой. Советская форма добрососедских отношений частично сохранилась в небольших городах и пятиэтажках, где нет такого социального расслоения, как в спальных районах Мос­квы. Культура двора там тоже может в какой-то степени сохраняться. А в многоэтажки люди съехались из разных районов, друг друга не знали и знать не хотят: им просто нет нужды обзаводиться новыми социальными связями, потому что отсутствуют общие интересы.

Не страх стукачества, а переход к капиталистическим отношениям «заказчик — исполнитель услуг» — главная причина разрушения соседских связей в России. Ведь соседские сообщества в СССР были модифицированной формой крестьянской общины. Люди организовывались в уличкомы, чтобы приводить в порядок улицу, ремонтировать тротуары, колодцы. Поэтому возникало ощущение общности интересов. Община — это, конечно, устаревшая форма взаимоотношений, но нового взаимодействия, основанного на системе контроля исполнителя услуг, у нас не возникло. Пока накопление собственности привело лишь к четкому делению пространства на свое и чужое. Все, что за дверью квартиры, — чужой, ничейный мир. Если воняет, зажму нос и пройду мимо, исправлять — не мое дело.

— Вы никогда не объедините всех жителей вашего дома для решения практической проблемы, — уверяет социолог Леонтий Бызов. — Потому что у них нет общих интересов. Зато есть классовая неприязнь, социальное расслоение. Для рождения качественно новых соседских отношений в условиях капитализма нужно время. А пока попытки создать местное самоуправление будут проваливаться: несмотря на то что законы предусматривают решение всех проблем на общем собрании и с помощью таких форм, как ТСЖ или совет дома, эти законы не работают, потому что люди объединяться не хотят. Это удастся, когда народится полноценное поколение среднего класса с общими интересами. Эта новая волна активных людей с высокими доходами уже появляется. Они уже объединяются в социальных сетях и блогах, и им легко объединиться в реале. Остальных может объединить только общая опасность…

Источник: Русский репортёр